Поиск по сайту:

» Что было в начале? Верно, калам!

29.06.2011 рубрика: История, культура и искусство

Что было в начале? Верно, калам!

В отношении искусства исламских стран принято считать, что Бог запрещает мусульманам создавать изображения живых существ. Однако в главной священной книге мусульман, Коране, такого запрета нет. Он появился в 8 в. и вошел в канонические тексты в 9 в. как реакция на политеизм и идолопоклонство территорий, охваченных исламизацией.

Этот запрет не случаен и с идейной точки зрения, ведь создавая образ, человек притязает на то, что является прерогативой одного лишь Творца. Но в его власти лишь форма, не душа. Поэтому в день Последнего Суда его творения будут терзать его, требуя, чтобы он дал им душу, и адское пламя сожжет его.

Тем не менее на деле запрет был жестким и соблюдался неукоснительно лишь в отношении оформления мечетей и религиозных училищ-медресе, облачений и ковров культового назначения, священных книг и других особо значимых произведений. В светской архитектуре, книгах, посуде и прочих бытовых предметах изображения людей, а тем более животных и птиц, были делом обычным. А в культовом искусстве сложилась и достигла совершенства специфическая разновидность орнамента на основе переплетения – знаменитая арабеска.

Отталкиваясь от гибких и пластичных растительных мотивов, почерпнутых еще из античного искусства, арабесковый орнамент развился в гирих – геометрический узор из линий, звезд и многоугольников. Но и в этой визуально «жесткой» форме он остался тем, чем был изначально, – образом рая, райских кущей. Уподобление Храма древу, божьего народа – цветущему стеблю, рая и Спасения – растительному мотиву восходит еще к Ветхому Завету. Напомним, что ислам признает и почитает Откровения, переданные человечеству с предшествовавшими Мухаммаду пророками, в том числе с Адамом и Ибрахимом (Авраамом), Давудом (Давидом), Мусой (Моисеем) и Исой (Иисусом).

В своей изобразительной украшенности арабеска подобна «украшенной», то есть поэтической, речи. Это уподобление становится явным в соединении орнаментальной вязи с каллиграфическими надписями и в самостоятельном использовании текстовых надписей (в особом графическом решении) в качестве орнамента. Именно так оформляются, например, наиболее значимые элементы мечети.

Главенство текста в оформлении культового объекта является отражением определяющей роли Слова – калам. Это основа и источник всего сущего. Слово, божественное Имя, соотносится с книгой (китаб) так же, как Творец – с творением, безграничные возможности – с их реальным воплощением в бытии (мире, человеке), мир небесный – с миром земным. Неслучайно само богослужение в исламе – фактически, жертвоприношение Богу – осуществляется приношением Словом (чтением Корана). И зримая представленность Слова в исламском искусстве суть манифестация Бога, которого нельзя изобразить никаким иным образом.

Для мусульман чтение Корана на богослужении – то же, что для христиан причастие. Это способ осуществить и выразить свою сопричастность Господу. Но если в христианстве для этого требуется «посредник» – хлеб и вино как символ тела и крови Христовой, то в исламе та же бескровная жертва приносится путем наполнения молящихся «Словом Господа» (калам Аллах). Трудно представить более непосредственный и в то же время возвышенный способ принятия Творца!

Самодостаточные, практически нечитаемые и эстетически совершенные надписи на памятниках мусульманского искусства – это не только и не столько украшения; это образы Слов Творца. Но нечитаемый не означает «бессмысленный». Это всегда определенная и значимая фраза (или имя), написание которой может до такой степени насыщаться декоративными элементами (завитками, растительными и геометрическими мотивами), что графика самих букв практически растворяется в общем узоре.

Решение столь величественной задачи не терпит произвола, что привело к сложению особых, разрешенных и общепринятых, каллиграфических стилей. Первый среди них, как по времени создания, так и по степени святости, – куфи, ничем не украшенный прямолинейный и предельно строгий. Им пишутся на культовых зданиях имена Бога и Его пророков, тогда как цитаты из Корана – более нарядным почерком сульс, созданным на основе куфи. Здесь наглядно проявляется разница между именем, калам, и текстом/книгой, китаб. Ведь Слово и текст (книга) составляют иерархию, развертывающуюся с
верху вниз, от Бога к человеку. Само присутствие Слова в виде множества надписей в убранстве мечети или украшении значимого предмета, будучи символом Богоприсутствия, имеет большее значение, чем акт их прочтения. Поэтому надписи могут выглядеть и располагаться так, что читать их практически невозможно, – перевернутыми, слишком высоко и т. д. Это не случайность, а часть замысла.

Более поздние, декоративные и изощренные стили насх, талик, насталик и дивани применялись в оформлении светских книг и предметов быта. Но и в этих вещах дольнего мира, мира праха, сохраняется идея каллиграфической надписи как воплощения, актуализации мира небесного. Эта страсть средневекового художественного сознания, в том числе мусульманского, к украшательству, к эстетическому освоению практически любой вещи – не излишество и не пустая склонность к роскоши. Это, в идеале, единственно возможный способ о-существления (придания существования) вещи.

Лишь в такой форме вещь, физический предмет, приближается к божественному замыслу себя самой. А только в этом случае ее существование становится оправданным.

Другие материалы:


Добавьте комментарий:

Ваше Имя:*
Ваш E-Mail:*