Поиск по сайту:

» В первый класс – как за водкой?

07.04.2010 рубрика: Общество и нравы

В первый класс – как за водкой?

Запись детей в первый класс в Москве идет с 1 апреля. Ну, а всякие неофициальные хождения родителей по директорским кабинетам начались, конечно, гораздо раньше. Уже весь февраль и март шли настойчивые родительские хлопоты. А ночь на первое апреля мамы и папы части будущих первоклассников провели у дверей школ.

Школ в сегодняшней столице РФ, к счастью, хватает. Но разница между ними достаточно велика. А пристроить свое чадо-то хочется получше! Всего в городе около 1,5 тыс. средних общеобразовательных школ, из которых около 10% имеют различные специализированные уклоны: в иностранные языки, математику, химию и т.д. Плюс к тому, около 40 столичных школ имеют статус гимназии, что тоже означает повышенное качество образования, да еще престижный «бренд», отсылающий к дореволюционным временам. Но и простые школы не все имеют одинаковую репутацию.

Обучение в начальной школе, как известно, бесплатное – по крайней мере, официально (поборы «на ремонт класса» — это отдельный разговор). Малолетних кандидатов в первоклашки не разрешается экзаменовать или тестировать. И, наконец, на сегодняшний день отменены какие-либо «преференции» для разных категорий детей: даже для родных младших братьев и сестер тех, кто уже учится.

Казалось бы: так естественно, когда все дети семьи ходят в одну школу. Даже неловко объяснять: это чувство единения, взаимопомощи, защиты… Есть и чисто рациональные аргументы: старшеклассники могут отводить младших братьев и сестер в школу и домой. А развозить детей по разным школам, даже на машине, для родителей весьма проблематично.

Тем не менее! Три года назад столичная прокуратура потребовала отменить положение о преференциях для родных братьев и сестер, посчитав, что это нарушает принцип равноправия, гарантированный федеральным законом «Об образовании». И, действительно, отменили. Депутаты Мосгордумы еще только ведут борьбу за возврат этих, казалось бы, вполне естественных предпочтений, но, даже увенчайся их борьба успехом, в этом году это положение дел не изменит.

К слову сказать, не все граждане разделяют «заботу о братьях и сестрах». Вот, например, соображения продвинутой мамы с форума в Интернете: «Почему дети «повторников» имеют преимущество при поступлении в школу? Где социальная и конституционная справедливость? Почему остается тайным список «повторников»?»

Любопытно здесь употребление слова «повторники» для обозначения младших братьев и сестер «действующих» школьников. Когда-то, при Сталине, «повторниками» называли тех, кого снова сажали без суда вскоре после отбытия срока. Похоже, в современном обществе, где мало детей, многие из однодетных родителей уже не хотят понимать проблем своих более многосемейных сограждан.

Не действует в наши дни и «преференция» для тех, кто живет близко к школе. Значит, остается одно: записывать тех, кто раньше пришел. А для престижных и авторитетных школ, где «спрос превышает предложение» — это, увы, означает очереди и конфликты в очередях. Коль скоро, сами первоклашки еще слишком малы, чтобы давиться в очередях, это делают родители. Заботливые мамы и папы загодя ходили по кабинетам, составляли списки и отмечались в них – а 31 марта занимали очередь в ночь, а где-то, возможно, и номера писали на руке, как в 70-е годы в очередях за гарнитурами, а в конце 80-х – за водкой. Что, естественно, помогло не всем, — в знаменитую школу желающих полна горница. Теперь пойдут чередой жалобы, скандалы, выяснения отношений.

В беседе с корреспондентом «Росбалта» пресс-секретарь столичного Департамента образования Александр Гаврилов подтвердил, что на сегодняшний день «единственным критерием остается – кто раньше пришел». «Прямого закрепления школ за домами сейчас нет, — отметил Гаврилов. – Любой ребенок может поступать в любую школу, и число желающих попасть в какое-то определенное учебное заведение, конечно, может превысить число мест. В начальной школе класс ограничен 25 учениками».

Отметив, что «первая волна жалоб уже пошла», Александр Гаврилов выделил, по крайней мере, одно положительное обстоятельство: «в этом году пока нет жалоб на запрещенные испытания». Но, если таких тестирований, предположим, нет, — значит, еще интенсивнее идет «работа локтями в очередях»? «Действительно, кое-где народ собирался чуть ли не затемно, — признал Гаврилов. – Многие школы открывают дополнительные классы, они сейчас в этом заинтересованы. Другое дело, что есть ограничения, нормативы, за пределы которых выходить нельз
я».

Здесь еще следует помнить один важный момент: в наши дни существует подушевое (официально – «нормативное») финансирование школ. Чем больше поступило учеников, тем больше школа получит денег. Это решает какую-то часть проблемы. Но даже при самом горячем желании, школа все-таки «не резиновая».

Возможно ли какое-то, более справедливое или хотя бы более спокойное решение вопроса с приемом в первый класс, кроме давки в очередях и написания номеров на ладонях? Не будем также забывать, что очереди практически всегда порождают коррупцию, связанную с их обходом.

Любопытную, пока не привычную для нашего социума идею высказал уполномоченный по правам ребенка в Москве, многолетний педагог и экс-депутат Мосгордумы Евгений Бунимович. По его мнению, хорошей, эффективной школе надо дать право открывать дополнительные классы и за пределами своих стен, заимствуя площади у менее успешных.

Как рассказал Бунимович корреспонденту «Росбалта», современное российское законодательство об образовании – одно из самых либеральных в мире. В очень многих странах, в том числе, в США, государственные школы довольно жестко закреплены за близлежащими жилыми районами. Означает ли это некое торжество социальной справедливости? Нет, не означает. Как-то так получается, что в богатом районе и школа лучше – в том числе и государственная, бесплатная школа. А детишки из бедных семей не могут в нее попасть, потому что они в этом районе не живут. «Ограничителем выступает не очередь, а материальный ценз», — отметил Бунимович.

Выход из положения уполномоченный по правам ребенка видит не в ограничении мобильности учеников, а в дальнейшем расширении прав школы. «Кто, собственно, сказал, что один директор – это обязательно одно здание? – задал вопрос Бунимович. – Пусть хорошая школа открывает не два первых класса, а десять. А помещения постепенно перераспределятся. В последнее время в Москве эта система начинает работать: известные школы уже сегодня открывают и по шесть первых классов. И те же учителя при более эффективной администрации станут работать лучше, — я вас уверяю, что учителя хотят работать хорошо».

Естественно, предлагаемый путь означает, по сути, изъятие части полномочий, как и материальных активов, у нерадивых директоров. «Это режет по живому, — подтвердил Евгений Бунимович. – Администрация, которую фактически увольняют, всегда будет против. Это нельзя решить за один год. Трудный, долгий, неприятный, — но, по-моему, единственный путь».

Другие материалы:


Добавьте комментарий:

Ваше Имя:*
Ваш E-Mail:*